?????????.??
?????????.??
?????????.??
?????????.??

Наш последний Уренгой

О том, как новая энергетическая доктрина развивает концепцию корпоративного государства, обозревателю «НВ» Вадиму ДУБНОВУ рассказывает Научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин


– Как-то недавно на одну радиостанцию позвонил слушатель и
изложил свое видение энергетической концепции. Теперь,
сказал он, не мы сырьевой придаток Запада, как прежде, а
Запад – наш промышленный придаток. Думаю, власть непременно
должна оценить этот тезис. Ведь получается, что речь не об
экономике, это уже национальный, почти цивилизационный
суперпроект?

– В экономическом плане гегемония, доминирование страны,
которая поставляет на мировой рынок сырье, невозможна. Во-
первых, имеется большое количество конкурентов. Страны,
импортирующие сырье, стараются диверсифицировать эти потоки.
И если поставщик попытается оказать какое-то давление,
потребители будут уходить от таких соглашений. Россия
остается только сырьевой страной, и это слабая позиция – в
сырьевую отрасль не вкладываются мозги или руки...

– Но президент говорит об инновациях, о том, что это –
локомотив экономики.

– Но нефть не инновации. С нефтью же это невозможно, даже
если будут и дальше повышаться цены. Предположение о том,
что сырье или топливо всегда будет в цене, ошибочно и
опасно. Это было много раз. Например, была полная
уверенность в том, что после 73-го года цены никогда не
упадут. К 83-му году цены на нефть достигли уровня более
высокого, чем сейчас, – если скорректировать реальную цену
на долларовую инфляцию. А в 86-м году цены на нефть
обвалились. Больше того, должен сказать, что это нефтяное
счастье нам очень дорого обошлось. Руководство Советского
Союза, которое было обучено только марксистско-ленинской
теории, никак не могло догадаться, что нужно формировать
стабилизационный фонд. И они повышали потребление и доходы
населения в расчете на постоянство этих нефтяных доходов.
Были взяты другие крупные обязательства, в 85-м году была
проведена антиалкогольная кампания, и в бюджете образовалась
дыра. А в 86-м году упали цены на нефть, и они не
поднимались до развала СССР. Значит, можно сказать, что
кризис, в результате которого распался Союз, и необходимость
рыночных реформ были связаны и с длительным снижением
мировых цен на нефть.

– Сколько потребуется времени российской экономике, чтобы
ощутить падение цен, если, допустим, оно случится сегодня? С
учетом стабфонда, конечно.

– Через год. Если с учетом стабфонда, то через два. Если в
нем накопить порядка 600–700 млрд долларов, то это три года.
Но все равно на этом бесконечно жить нельзя.

Гибралтар против России

– Я попробую быть максимально убедительным в роли адвоката
дьявола. Вы говорите, что страны-потребители будут
диверсифицировать сырьевые потоки, но ведь в 70-х мы очень
выгодно использовали ситуацию, и если американцы возражали
против нашего вторжения на европейский рынок, то Европа
контрактами «газ в обмен на трубы» даже спасала отчасти
советскую индустрию.

– Да, Европа делала ставку на Советский Союз, который
показал себя очень хорошим партнером. Он бесперебойно
выполнял все обязательства, но надо сказать, что в то время
мы располагали гораздо более богатыми ресурсами. И
гарантировалась наша надежность тем, что у нас был
государственный социализм. Они имели дело только с
государством, которое и принимало на себя все риски.

– И, как показывает практика, диверсифицировать наши газовые
потоки в одночасье не удается. Мы монополисты. Наши газовые
конкуренты в Центральной Азии зависят от нас. Через Иран они
пробиться со своим газом пока не могут. К тому же, говорят,
газовые перспективы Туркмении не столь уж и оптимистичны.

– Это не совсем так. Россия занимает на европейском рынке
газа 36 процентов, кроме нас этот рынок делят Алжир и
Норвегия, которые от нас никак не зависят. Ну с норвежскими
запасами газа не все просто, но если потребуется проложить
трубопровод из Алжира, то больших проблем не будет. Там
Гибралтар не такой глубокий и широкий. Я бы сказал так: мы
являемся ведущим игроком на европейском рынке, но это
условия потенциальной конкуренции. То есть поставщик должен
быть готов к тому, что может появиться реальный конкурент.
Вот пример: шведы поставляют на мировой рынок 90 с лишним
процентов подшипников. Хороших. Но они чувствуют
потенциальную конкуренцию: стоит им снизить качество,
проявить капризы, начать монопольное давление на рынки, как
сотни компаний немедленно организуют производство и вытеснят
их с этого рынка. Поэтому складывается такое равновесие. А у
нас все далеко не безоблачно.

– Пусть в отсутствие нового Уренгоя, но наши запасы
позволяют делать сколько-нибудь оптимистичные расчеты?

– У нас в стране когда-то были открыты три уникальных в
мировом масштабе месторождений газа. Уренгойское – одно из
них. Есть еще два, они все находятся рядом. Запасы каждого
из них порядка трех-четырех триллионов кубических метров
газа. Такого скопления с такими хорошими условиями добычи в
мире больше нет. Поэтому газ – это наше самое большое
национальное богатство. Если сравнить, скажем, с нефтью, то
ее запасы у нас гораздо беднее. Запасы меньше, чем в
Саудовской Аравии, добыча сложнее, себестоимость выше, и
дальше она будет повышаться и повышаться. На мировом рынке
мы только потому и присутствуем, что высоки цены на нефть.
Если бы они опять оказались на уровне 8 долларов за баррель,
то мы просто должны были бы закрыть большую часть наших
месторождений. С газом ситуация в общем до сих пор была
иной. Но мы черпаем уже довольно давно и много, поэтому
дебеты, суточная добыча на этих месторождениях начинает
падать. Варианты есть. На Ямале, где более сложные условия
добычи. Есть Штокмановское месторождение, но оно находится в
океане, добывать там придется с платформ, в общем, это
довольно сложно, дорого. И эти месторождения по состоянию на
сегодняшний день не такие богатые, это триллион, до двух
триллионов кубических метров. Поэтому смотреть вперед и
делать ставку на то, что этот дар богов, обнаруженный
советскими геологами в 50–60-е годы, – навсегда, что он
неисчерпаем, это слепо. С газом в конце концов будет то же
самое, что с нефтью. У нас будут примерно такие же условия,
как в других газодобывающих странах, где не такое большое
богатство, зато станет целесообразно эксплуатировать другие,
не столь богатые месторождения, которых у нас на самом деле
много. Они разбросаны довольно широко. Но, скажем так,
издержки на газодобычу там будут в 10–15 раз больше, чем
сейчас. Просто пока вы добываете за 4–5 долларов тысячу
кубов, а продаете за 230 долларов, то понятно, что
появляется расслабленность. Но богатые месторождения близки
к исчерпанию. На Уренгое уже идет снижение запасов, а на тех
месторождениях, которые ждут своей очереди, во-первых,
себестоимость газа значительно выше, а во-вторых, там еще
уйма работы.

– Есть еще узбекские месторождения, которые мы сейчас,
пользуясь моментом, пытаемся перехватить. Каримов отдаст?

– Но ведь ситуация, в которой оказался Каримов и которой мы
пользуемся, тоже не вечна. Как нельзя делать ставку на
долгосрочно высокие цены на сырье, так тем более нельзя
делать ставку на конкретного политического лидера.

– Но Центральная Европа все равно останется в определенном
смысле заложницей «Газпрома» при всех возможных
диверсификациях? Украина, Молдавия, Болгария...

– Да. Болгария в меньшей степени, но и Грузия, думаю, тоже.

– Иранский, каспийский газ ее не спасет?

– Там тоже разные загогулины. Грузия делает ставку на
Соединенные Штаты. Но их отношения с Ираном известны.
Конечно, газ – это не атомный реактор, но тем не менее...

Время реакции

– Либерализация «Газпрома» – это реальный экономический шаг
или больше пиаровское мероприятие?

– Я бы не назвал ее пиаровской, но и экономическая
составляющая в общем раскладе невелика. Существенной была бы
реформа в газовой промышленности – в том же роде, что сейчас
проводится в электроэнергетике. Так, как мы в свое время
приватизировали нефтяную промышленность, это могло бы
привести к демонополизации рынка. Но этого, конечно, не
произойдет, и поэтому либерализация рынка пока невозможна. А
раз ее нет, то нужно исходить из того, что та система,
которая существует, сохранится. Либерализация рынка акций –
другое. У нас было ограничено участие иностранных
акционеров, то есть доля миноритарных акционеров не выше 20
процентов, а это мало для такой большой компании. Это
означает, что капитализация ее низка, доверия к ней нет.
Чтобы «Газпром» по-настоящему вышел на рынок, должна быть
открытая позиция. И если государство хочет сохранять свою
долю, оно должно будет участвовать в торгах и тоже
вкладывать свои деньги. В поддержание курса акций, в конце
концов.

– Насколько серьезно то, что «Газпром» – должник?

– Да, он закредитован, но с кредитами расплачивается.
Компания, как вы догадываетесь, кредитоспособна. Учтите, она
обладает колоссальным богатством. Но еще нужно понимать, что
«Газпром» – кошелек власти, это второй бюджет. В отличие от
первого, его не надо утверждать в парламенте, достаточно
давать сигналы из Кремля. И так ведь не только сегодня.
Когда что-то нужно было правительству, оно обращалось к
«Газпрому». Немедленных живых денег у него не хватало. Он
прибегал к займам, ему давали – именно потому, что он
кредитоспособен. Скажем, в 1997 году Ельцин потребовал от
правительства, чтобы оно покрыло долги местных властей перед
пенсионерами. «Газпром» занял миллиард долларов. Без
«Газпрома» это бы не получилось.

– Оборотных средств у компании не хватает и сегодня?

– Понимаете, такая компания может прибегать к кредитам,
здесь нет ничего страшного. Но вот когда он покупает
«Сибнефть» по госзаказу для того, чтобы увеличить ресурсы,
находящиеся в руках Кремля, то это, скажем так, не
коммерческое обоснование кредита. Зачем он держит, скажем,
«Газпром-Медиа»? Заметьте, от других госкомпаний требуют,
чтобы они избавились от непрофильных активов, но к
«Газпрому» такие требования не предъявляются.

– Означает ли все это, что вырисовывается определенная
модель экономики, в которой за каждый ее участок будет
отвечать та или иная корпорация? Скажем, ВПК отвечает за
автомобилестроение, электроэнергетика – за тяжелое
машиностроение. Но над этой конструкцией возвышается самая
главная суперкорпорация – «Газпром». И это уже не просто
кошелек, это уже какая-то другая функция.

– Такого рода тенденции просматриваются. О перспективах
говорить трудно. Путин никогда не будет декларировать такого
рода идеи, но, я думаю, заявление Илларионова относительно
корпоративистского государства как раз дает имя этим
тенденциям. Но экономически эта модель долго не проживет.

– Объективно или в силу особенностей людей в сегодняшней
власти?

– Наша нынешняя власть довольно реактивна. Когда
складываются какие-то решения в экономике, но затем
проявляются их негативные последствия или обнаруживаются
неожиданные настроения людей, эти решения довольно быстро
сходят на нет. Вспомните, скажем, монетизацию льгот.

– Так-то оно так, но вспомните: в самый разгар властной
нервозности от митингов та же власть самым уравновешенным
образом проводит издевательски простую схему с
«Юганскнефтегазом».

– А пенсионеры и «Юганск-нефтегаз» грамотно разведены.
Власть старается угождать людям, которые выходят на улицу. А
если недовольны полторы сотни крупных бизнесменов, то и бог
с ними. Они все равно придут для того, чтобы сохранить свой
капитал.

Функция ночного сторожа

– Есть соблазн счесть, что мы просто меняем боеголовки на
газовую трубу – а ответ миру мы даем тот же, что и двадцать
лет назад. На самом деле речь, если я правильно понимаю, уже
о другом типе государства. Насколько эта объективность
соотносится с той реактивностью, которую мы наблюдаем?

– Мы видели уничтожение ЮКОСа. И ждали, что обязательно
будет продолжение. На «Вымпелком» наезд был уже готов, и я
могу напомнить вам другие примеры. Но в какой-то момент все
притормозилось. Власть ощутила реакцию, и она поняла, что
эта реакция как внутри страны, так и за рубежом будет
неприятная. Начали падать темпы экономического роста, стала
расти инфляция. Власть никогда не признавала, что эти
явления каким-то образом связаны с наездом на крупный
бизнес. Реально же главная причина в том, что действия
государства привели к подавлению деловой активности. Бизнес
стал менее агрессивным, он забеспокоился, спрятался в
скорлупку. Все планы удвоения ВВП вылетели в трубу, хотя на
самом деле были реальны. Ведь была исключительно
благоприятная ситуация: новая, молодая рыночная экономика с
возможностью колоссальных вложений капиталов, высокая
активность бизнеса, который был готов брать деньги и
реализовать их в разных проектах. Наконец, огромный поток
денег от продажи нефти, который поступает в российские банки
и может быть предоставлен в виде кредитов, инвестиций в
ценные бумаги или в долговые облигации, акции и так далее.
Это просто дар божий, гораздо более крупный, чем газовое
месторождение в Уренгое или нефтяные скважины. Не
использовать это – надо иметь особый талант. Мы могли бы
иметь и 10, и 12 процентов роста в год, только надо было,
чтобы государство не мешало. Оно должно было выполнять свою
первую, самую главную функцию – ночного сторожа. Она
заключается в том, чтобы гарантировать выполнение
законодательства, контрактных обязательств – и все! То есть
оно, конечно, должно еще много всего делать, но если эти
функции выполняются, то и у бизнеса, у людей, которые
связаны с бизнесом, появляется уверенность. Нефть, конечно,
само собой, но Россия – это же чистое поле для бизнеса в
некотором роде. Представьте себе, что вы бизнесмен. Вы
приходите, сначала вы не разбираетесь тут ни в чем, потом вы
занимаетесь каким-то бизнесом и, например, вдруг
обнаруживаете, что в России не собирают мусор. Вернее, есть
на город одно муниципальное предприятие, а никакое частное
предприятие этим не занимается. Никто рекламу не делает,
никто ничего не организует. Займитесь! Хотя бы даже у города
этого возьмите подряд и займитесь этим бизнесом!

Птица-феникс не возвращается

– Но все, что вы говорите, было актуальным году в 2000-м,
может, в 2001-м. Сейчас уже возврата к этому нет.

– Они не могут признать, что сами это устроили. Но они стали
отыгрывать назад. Президент дал команду смягчить условия
налогового администрирования, прекратить налоговый
терроризм. Он чего-то еще обещал бизнесу, и в течение
последних полутора лет уже серьезных наездов не было. Но
есть другие формы давления. Купили «Сибнефть» у Абрамовича,
а не отняли. Уже хорошо. «Роснефть» хочет выйти на IPO.
Немного другая политика, она изменилась. И сразу результат:
с середины прошлого года пошло оживление. Да, те
возможности, которые были, упущены. Упустили птицу-феникс,
она больше не вернется. Так как вы могли нарастить экономику
в 2003-м, вы уже не нарастите.

– А выращивать новую птицу-феникс? Вот предположим, власть
решила переродиться. Если мы хотя бы теоретически заподозрим
в этом власть, возможна ли вторая попытка?

– Уже есть недоверие со стороны бизнеса. Ведь как мыслит
бизнес? Нам навстречу сделали несколько шагов. Кто сделал? А
это тот же самый Путин, который вчера делал совсем другие
шаги. Ближайший советник у него – тот же господин Сечин,
который непосредственно все организовывал, который являлся
прямым захватчиком «Юганск-нефтегаза». Все на своих местах.
И если что-то переменится, они опять начнут наступление. Вы
бы стали вкладывать свои деньги? Я – нет. Посмотрите, что
делает Потанин? Он все время норовит продать активы в России
и купить их за рубежом. А что делает Батурина? Она продала
свои цементные и строительные активы и покупает акции
«Газпрома» и Сбербанка. Это – модельное поведение
предпринимателей.

– Но параллельно с этим есть и другая модель: грамотно
рассчитать ставки и перспективы и сделать выбор между,
скажем, «сечинцами» или «медведевцами»

– Это они делают с удовольствием. Правда, у Сечина и так
сегодня большая толпа. Да, здесь предлагаются разные
варианты. Но речь о том же: люди не хотят заниматься
бизнесом.Не хотят рисковать и рады спрятаться под крышу
видных чиновников. Это иное поведение. Однако и здесь надо
иметь в виду, что попытка встать на какую-то сторону всегда
несет в себе риск проигрыша. В общем, нет больше того пыла.
Я же помню время с 1999 по 2003 год. Конечно, в то время ели
НТВ. Но как тогда ярко раскрылся талант Бендукидзе, сколько
было предложений от РСПП и какого калибра были эти
предложения! Вспомните банковскую реформу Авена и Мамута.
Активную работу Мордашова по ВТО – это же все было! Бизнес
был уверен в том, что курс определен, хоть, конечно, не все
в порядке: взятки и так далее.

– Вы хотите сказать, что тогда, в 2001-м, в 2002-м, еще не
было понятно, что курс взят совсем другой – на то самое
государство, о котором говорит Илларионов?

– Нет, не было.

– Не было понятно, что олигархов выстраивают?

– Тогда только двух – Березовского и Гусинского...

– А Потанина?

– Он к тому времени один раз был объектом наезда со стороны
Генпрокуратуры. Еще в 2000 году, и тогда его спасли.
Президент тогда дал понять, что к залоговым аукционам
возвращаться не надо. Да, тогда состоялся некий сговор
Потанина с властью, он что-то отдал, не знаю, что и сколько,
и на этом все закончилось.

– Уже во второй половине 2002-го на встречах олигархов и
президента наблюдалась совсем иная тональность.

– Я этого не ощущал. Может быть, я был неправ, но я понимал
так, что сам по себе факт встреч президента с бизнесом, то,
что они как бы готовят для него предложения, – это все
позитивно.

– Но именно тогда президент в первый раз скрипнул зубами в
адрес Ходорковского – по «Северной нефти».

– Это было уже в начале 2003-го. Да, это уже был спусковой
крючок. Ведь тогда была такая подоплека, подозревали, что
«Северную нефть» «распилили». И эти ребята в Кремле поняли,
что дальше могут начаться большие неприятности. Да,
наверное, тогда все и началось. Но я не зря говорю о
реактивности. Даже если бы они и хотели проводить такую
политику в чистом виде и дальше, они уже поняли, что есть
границы. Заменить активность бизнеса активностью и
инвестициями государственными – значит пускать деньги на
ветер. Плюс инфляция. Вот Алешин радостно заявляет, что
теперь мы можем 5 млрд вложить в АвтоВАЗ и он нам даст
мировой уровень. Но и эта эйфория через какое-то время
пройдет.

Сама себе стратегия

– Глобальная доктрина, о которой мы говорим, – это все-таки
стратегия или все та же операция-2008?

– Считать это стратегией я никак не могу. Она слишком
очевидно ошибочна. Это скорее судорожные движения. Давайте
попробуем смоделировать их поведение. Путин пришел к власти.
Это же только поначалу кажется, что восемь лет – это очень
много. Он поработал-поработал, увидел, что реформы двигаются
медленно, что на этом пути славы и народной любви не сыщешь,
надо заниматься чем-то более приземленным. Ему говорят про
диверсификацию, про инновации – он соглашается. Но это
журавль в небе, а что в руке? А в руке нефть, газ, на этом
пухнет мощь государства, в общем, ставка – на это. И давайте
бросим крупные корпорации на другие участки, чтобы они там
что-то сделали... Да ничего они там не сделают. Я думаю, что
и Путин это понимает. Потому что нефть и газ – это главные
конкурентоспособные продукты российской экономики. А что
еще?

– Металлургия?

– Ну приберет государство в руки металлургию. Что дальше?

– Приберет?

– Вы знаете, думаю, что нет. Хотя у отдельных коммерсантов
такие идеи появляются: давайте, например, заберем у Лисина
НЛМК и сделаем гигантскую компанию с большой долей
государства. Они, скажем, предлагают эти идеи власти. Но
власть все время взвешивает: а вдруг надуют?

Это можно считать стратегией? Одно дело – национализация как
курс и совсем другое – как способ стричь купоны. Могут они
похватать металлургию, но кто будет этим управлять? Тот же
самый Мордашов? А кто еще? И им нет нужды убирать Мордашова
– он и так их. Зачем им стараться? Конечно, можно набрать
юристов из Питера, но ведь надо, чтобы это еще и работало.

– Тогда вопрос звучит по-другому: это операция-2008 или под
видом этой операции способ стричь те самые купоны? То есть
это старый вопрос: ЮКОС – дело политическое или под видом
политического банально коммерческое?

– Я думаю, и то и другое. Мне представляется, что идея
корпоративного государства в том и заключается, чтобы
определенная группа надолго заняла место у руля
государственного управления.

– Но ведь корпоративное государство – это тоже стратегия, в
которой вы же им отказываете. Или оно у них получается как
бы само собой?

– Да, но рассматривать ту практику, которая сегодня
наблюдается, как тайный план для достижения определенной
скрытой цели, я не могу.

– Кажется, был недавно у власти такой короткий всплеск
эйфории, когда и Шрёдер, и Эванс проявили интерес к
карьерному росту в наших корпорациях. И даже был соблазн
выдать это за тенденцию. Как в реальности все эти игры видит
Запад – он же тоже не обманывается насчет стратегии?

– Запад подходит к России совершенно прагматично. С
совершенно жестким интересом. Да, в противостоянии с
исламским радикализмом интересно иметь Россию на своей
стороне. Есть Китай, и здесь тоже незачем отталкивать от
себя Россию. Будет или не будет здесь демократия,
эффективная рыночная экономика, их мало волнует. Конечно,
лучше бы была демократия. Но нет, так нет. И не надо думать,
что они строят какие-то стратегические планы относительно
России. Основной мотив: Россия не должна доставлять хлопот.
Чтобы она была верным партнером в поставке энергоресурсов. И
Россия это делает – она является противовесом Саудовской
Аравии. Чего тогда волноваться? Ссориться с Путиным из-за
того, что он отменил выборность губернаторов? Они так и
говорят: а чего вам помогать? Мы помогаем Бангладеш, странам
южнее Сахары. А вы что? Вы же зарабатываете на нефти...

Новое время
http://flb.ru/info/36313.html

10.02.2006

Миллер


Абрамович Р.А.
Авдийский В.И.
Авен П.О.
Агапов Ю.В.
Агафонов С.Л.
Адамов Е.О.
Акаев А.А.
Акилов А.Г.
Аксененко Н.Е.
Алаферовский Ю.П.
Алекперов В.Ю.
Александров В.Л.
Алексий II ..
Алешин Б.С.
Алиев Г.А.
Алиев Г.А.
Алматов З.А.
Алханов А.Д.
Ананенко А.А.
Ангелевич А.В.
Анодина Т.Г.
Анпилов А.Н.
Антонов Ю.В.
Антошин С..
Артюхов В.Г.
Аушев .С.
Афанасьев В.Л.
Ашлапов Н.И.
Аяцков Д.Ф.
Баварин В.Н.
Барановский Д.Р.
Баркашов А.П.
Барсуков В.С.
Барщевский М.Ю.
Басаев Ш.С.
Басалаев В.А.
Басилашвили О.В.
Батожок Н.И.
Батурин В.Н.
Батурина Е.Н.
Бельянинов А.Ю.
Беляев С.Г.
Бендукидзе К.А.
Березкин Г.В.
Березовский Б.А.
Берстейн И..
Беспаликов А.А.
Бессонов Г.К.
Блаватник Л.В.
Бобрышев В.С.
Богданов В.Л.
Богданов В.Л.
Богданчиков С.В.
Богомолов Г.С.
Богомолов О.А.
Бойко О.В.
Бойко М.В.
Бойцев .А.
Болдырев Ю.Ю.
Боллоев Т.К.
Боровой К.Н.
Бородин П.П.
Бородин А.Ф.
Браверман А.А.
Брудно М.Б.
Брынцалов В.А.
Буданов Ю.Д.
Будберг А.П.
Букаев Г.И.
Булавинов В.Е.
Буренин Д.А.
Бутов В.Я.
Быков А.П.
Быстров Е.И.
Бычков Е.М.
Вавилов А.П.
Вайнштейн А.Л.
Вайншток С.М.
Ванин М.В.
Ваничкин М.Г.
Васильев Д.В.
Вахмистров А.И.
Вексельберг В.Ф.
Вексельберг В.Ф.
Вернер Н.В.
Верясов Ю.В.
Вешняков А.А.
Вилков П.В.
Вильчик В.А.
Винниченко Н.А.
Виноградов В.В.
Виноградов А.В.
Вирясов В.И.
Волин А.К.
Волков А.А.
Волков А.М.
Воловик А.М.
Волошин А.С.
Волчек Д.Г.
Вольский А.И.
Вульф А.Ю.
Вьюгин О.В.
Вьюнов В.И.
Вяхирев Р.И.
Газизуллин Ф.Р.
Гайдамак А.А.
Гайсинский Ю.А.
Гальчев Ф.И.
Гаон Н..
Гафаров Г.Г.
Геворкян Н.П.
Геращенко В.В.
Глазков А.А.
Глазунова В.Ф.
Глазьев С.Ю.
Глушков Н..
Глущенко М.И.
Говорин Б.А.
Голдовский Я.И.
Голикова Т.А.
Головлев В.И.
Голомолзин А.Н.
Голубицкий В.М.
Горбачев М.С.
Горбенко Л.П.
Гордеев А.В.
Горнштейн А.С.
Городецкий В.Ф.
Грач Л.И.
Грачев П.С.
Греф Г.О.
Громов Б.В.
Грошев В.П.
Грызлов Б.В.
Гудовский А.Э.
Гужвин А.П.
Гулямов К.Г.
Гуров А.И.
Гусинский В.А.
Гуцериев М.С.
Гущин Ю.Н.
Дамитов К.К.
Дарькин С.М.
Дерипаска О.В.
Деркач Л.В.
Джабраилов У.А.
Дзасохов А.С.
Добров А.П.
Доренко С.Л.
Драчевский Л.В.
Дробинин А.Д.
Дубинин С.К.
Дубов В.М.
Дубов К.С.
Дьяченко Т.Б.
Дьяченко(Юмашева) Т.Б.
Ебралидзе А.И.
Евдокимов М.С.
Евдокимов Ю.А.
Евлоев М..
Евстафьев А.В.
Евтушенков В.П.
Егиазарян А.Г.
Егоров В.Г.
Ельцин Б.Н.
Епимахов В.В.
Еременко В.И.
Ефремов А.Ф.
Ефремов А.А.
Жаботинская Е.И.
Жеков С.В.
Живило М.Ю.
Жириновский В.В.
Жуков А.Д.
Забелин С.В.
Задорнов М.М.
Заполь Ю.М.
Зеленин Д.В.
Зивенко С.В.
Зимин Д.Б.
Золотарёв Б.Н.
Золотарев Б.Н.
Зубков В.А.
Зубов В.М.
Зубрин В.В.
Зуев С..
Зурабов М.Ю.
Зюганов Г.А.
Зязиков М.М.
Иванинский О.И.
Иванишвили Б.Г.
Иванов В.П.
Иванов С.Б.
Иванов И.С.
Игнатенко В.Н.
Игнатов В.А.
Игнатьев С.М.
Игумнов Г.В.
Ильюшенко А.Н.
Ильюшин А.В.
Ильясов С.В.
Илюмжинов К.Н.
Илюхин В.И.
Индинок И.И.
Йордан Б.А.
Каган А.В.
Каданников В.В.
Кадыров А.Х.
Кадыров Р.Х.
Кадыров Р.А.
Кажегельдин А.М.
Казанцев В.Г.
Казьмин А.И.
Калмурзаев С.С.
Каменев А.Л.
Камышан В.А.
Кантор В.В.
Карелин А.А.
Карелова Г.Н.
Каримов И.А.
Касьянов М.М.
Катанандов С.Л.
Квашнин А.В.
Керимов С.А.
Кибирев С.Ф.
Кириенко С.В.
Кириллов В.В.
Кирпа Г.Н.
Киселев Е.А.
Киселев В.В.
Киселев О.В.
Кислицын В.А.
Клебанов И.И.
Климашин Н.В.
Климов В.Н.
Кобзон И.Д.
Ковалев В.А.
Ковалев А.Я.
Коган В.И.
Кодзоев Б.И.
Кожин В.И.
Кожокин М.М.
Козак Д.Н.
Колмогоров В.В.
Кольба Н.И.
Коляк Р.А.
Комаров А.А.
Кондратенко Н.И.
Кондратов А.Ф.
Коновалов В.Ф.
Коняхин Г.В.
Корбут Н.П.
Коржаков А.В.
Костиков И.В.
Костин А.Л.
Котелкин А.И.
Кох А.Р.
Кошкарева Т.П.
Кошман Н.П.
Крамарев А.Г.
Красненкер А.С.
Кресс В.М.
Кротов В.Ю.
Круглов А.С.
Кудрин А.Л.
Кузнецов В.Е.
Кузнецов В.И.
Кузнецов Г.С.
Кузык Б.Н.
Кукес С.Г.
Кулаков В.Г.
Кулаков И.Е.
Купцов В.А.
Курманаев А.Т.
Кучма Л.Д.
Лаврик А.Н.
Лавров С.В.
Лазаренко П.И.
Лазовский В.Н.
Лапшин М.И.
Латыпов У.Р.
Латышев П.М.
Лебедев Ю.И.
Лебедев С.Н.
Лебедев П.Л.
Лебедев А.Е.
Лебедь А.И.
Лебедь А.И.
Леваев Л.А.
Левин Н.И.
Левитин И.Е.
Леонов В.В.
Леонтьев М.В.
Лесин М.Ю.
Лившиц А.Я.
Лиманский Г.С.
Лисин В.С.
Лисицын А.И.
Лисовский С.Ф.
Литвин В.М.
Литвиненко А.В.
Лихачев А.Н.
Логинов Е.Ю.
Логинов В.Г.
Лодкин Ю.Е.
Локоть А.Е.
Лондон Я.Р.
Лужков Ю.М.
Лукашенко А.Г.
Лучанский Г.Э.
Лысенко А.Г.
Лысенко Г.И.
Лычковский А.Е.
Львов Ю.И.
Люлько А.Н.
Магомедов М.М.
Макаров И.В.
Макаров А.С.
Малин В.В.
Малышев В.И.
Мальцев Л.С.
Мальцев С.И.
Мамай И.И.
Мамут А.Л.
Мананников А.П.
Маркелов Л.И.
Маркова А. .
Марчук Е.К.
Маслов Н.В.
Масхадов А.А.
Матвиенко В.И.
Матюхин В.Г.
Махачев Г.Н.
Махмудов И.К.
Машковцев М.Б.
Медведев Д.А.
Мельников А.А.
Мельниченко А.И.
Мерзликин К.Э.
Миллер А.Б.
Минаков И.А.
Мирилашвили К.М.
Мирилашвили М.М.
Миронов С.М.
Миронов О.О.
Михайлов А.Н.
Михайлов Е.Э.
Михайлов С.А.
Мозяков В.В.
Мордашов А.А.
Мороз И.Г.
Морозов А.В.
Мочалин Н.А.
Мусаев А.А.
Мутко В.Л.
Муха В.П.
Назарбаев Н.А.
Назаров А.В.
Наздратенко Е.И.
Нарусова Л.Б.
Наумов В.В.
Невзлин Л.Б.
Немцов Б.Е.
Никешин С.Н.
Никитин В.А.
Николаев В.Н.
Николаев М.Е.
Никольский Б.В.
Ниязов А.В.
Ниязов (Туркменбаши) С.А.
Новиков В.А.
Новицкий Г.В.
Нургалиев Р.Г.
Нухаев Х.Т.
Окулов В.М.
Омельченко А.А.
Онищенко Г.Г.
Ооржак Ш.Д.
Орджоникидзе И.Н.
Осин В.К.
Оськина В.Е.
Отдельнов М.Г.
Павловский Г.О.
Пак В.А.
Паколли Б..
Палий В.О.
Парамонова Т.В.
Патаркацишвили Б.Ш.
Патрушев Н.П.
Петров В.А.
Петров Ю.В.
Петрунько А.К.
Петухов В.Г.
Пехтин В.А.
Пехтин В.А.
Пимашков П.И.
Платов В.И.
Плетнев О.Н.
Позгалев В.Е.
Полежаев Л.К.
Полещук С.Е.
Политические секс-скандалы ..
Полтавченко Г.С.
Потанин В.О.
Потебенько М.А.
Потехин А.В.
Потехина И.П.
Похмелкиин В.В.
Похмелкин В.В.
Починок А.П.
Прилепский Б.В.
Примаков Е.М.
Простяков И.И.
Прохоров А.Д.
Прохоров М.Д.
Прусак М.М.
Пугач В.Н.
Пугачев С.В.
Пуликовский К.Б.
Путин В.В.
Путина Л.А.
Рабинович В.З.
Радуев С.Б.
Райков Г.И.
Рахимов М.Г.
Рахмонов Э.Ш.
Резников А.В.
Рейман Л.Д.
Рейман Л.Д.
Ремезков А.А.
Ресин В.И.
Рогозин Д.О.
Родионов П.И.
Рокецкий Л.Ю.
Россель Э.Э.
Румянцев А.Ю.
Руцкой А.В.
Рушайло В.Б.
Рыбкин И.П.
Рыдник Ю.Е.
Рюзин В.В.
Саакашвили М.Н.
Сабадаш А.В.
Сабсаби З.М.
Савин А.А.
Савинская Н.А.
Садовничий В.А.
Сажинов П.А.
Сафин Р.Р.
Селезнёв Г.Н.
Семенов В.М.
Семигин Г.Ю.
Сенкевич Н.Ю.
Сергеев И.Д.
Сергеенков В.Н.
Сергиенко В.И.
Сердюков В.П.
Серов К.Н.
Сечин И.И.
Скуратов Ю.И.
Слиска Л.К.
Сметанин О.А.
Смирнов В.Г.
Смирнов В.А.
Смоленский А.П.
Смушкин З.Д.
Соинов А.Н.
Соколов А.С.
Солтаганов В.Ф.
Спасский И.Д.
Спиридонов Ю.А.
Стародубцев В.А.
Степанов А.Г.
Степашин С.В.
Столповских В.С.
Строев Е.С.
Струганов В.В.
Субанбеков Б.Ж.
Сулейменов К.Ш.
Султанов У.Т.
Сумин П.И.
Суриков А.А.
Сурков В.Ю.
Сыдорук И.И.
Танаев Н.Т.
Тарасов С.Б.
Тасмагамбетов И.Н.
Тахтахунов (Тайванчик) А.Т.
Тимошенко Ю.В.
Титков С.Н.
Титов А.К.
Титов К.А.
Тихомиров Н.В.
Тихон (..
Ткачев А.Н.
Толоконский В.А.
Томилов Н.Ф.
Томчин Г.А.
Топоев Э.Т.
Торлопов В.А.
Тохтахунов (Тайванчик) А..
Трабер И.И.
Трошев Г.Н.
Трутнев Ю.П.
Тулеев А.М.
Тургуналиев Т.Т.
Тусупбеков Р.Т.
Тюльпанов В.А.
Тяжлов А.С.
Усманов А.Б.
Усс А.В.
Устинов В.В.
Уткин Н.Д.
Фадеев Г.М.
Фархутдинов И.П.
Федоров Н.В.
Федоров Б.Г.
Федорова О..
Федулев П.а.
Филатов В.Б.
Филатов С.С.
Филипенко А.В.
Филиппов В.М.
Филичев А.Г.
Фомин А.А.
Фортыгин В.С.
Фрадков М.Е.
Франк С.О.
Фридман М.М.
Фурсенко А.А.
Хагажеев Д.Т.
Хайруллоев Ш.Х.
Хакамада И.М.
Хан Г.Б.
Хапсироков Н.Х.
Харитонов Н.М.
Хлопонин А.Г.
Ходорковский М.Б.
Ходырев Г.М.
Холод Л.И.
Хомлянский А.Б.
Христенко В.Б.
Церетели З.К.
Чайка Ю.Я.
Червов В.Д.
Черкесов В.В.
Чернoй Л.С.
Чернoй М.С.
Черномырдин В.С.
Чернухин В.А.
Чигиринский Ш.П.
Чикуров С.В.
Чуб В.Ф.
Чубайс А.Б.
Шаймиев М.Ш.
Шаманов В.А.
Шамузафаров А.Ш.
Шандыбин В.И.
Шанцев В.П.
Шаповалов Г.Г.
Шарипов Х.Х.
Шаталов В.И.
Шахновский В.С.
Швец Л.Н.
Швидлер Е.М.
Швыдкой М.Е.
Шеварнадзе Э.А.
Шевченко В.А.
Шевченко Ю.Л.
Шевченко С.А.
Шершунов В.А.
Шефлер Ю.В.
Шимкив А.И.
Шкребец А.Н.
Шматов Ю.А.
Шойгу С.К.
Шохин А.Н.
Штыров В.А.
Шувалов И.И.
Шустерович А..
Шутов Ю.Т.
Щербинин А.Я.
Южанов И.А.
Юмашев В.Б.
Ющенко В.А.
Явлинский Г.А.
Язев В.А.
Яковлев В.А.
Яковлев И.В.
Яковлев В.Ф.
Яковлев К.К.
Яковлева И.И.
Янковский А.Э.
Янукович В.Ф.
Ястржембский С.В.
Яшин В.Н.

Rambler's Top100
агентство федеральных расследований

Электронное общественно-политическое периодическое издание «Компромат.ru» («Kompromat.ru») («Compromat.ru») Свидетельство Министерства РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых информаций о регистрации СМИ Эл № 77-6736 от 14 января 2003 г.

Rambler's Top100
//